Комплектация:
кухня, мебель, свет, декор, двери
Кухня — Leicht
Мебель — Cattellan Italia, Living Divani, Porro, Poliform, Vondom, Edone, Meridiani, Alf Da Fre, Sudbrock, Baxter, Riva1920
Двери — ADL design
Светильники — Flos, Vibia
Панели в гостиной, шкафы в постирочной и детском санузле — Leitch
Дизайн
ЕВГЕНИЯ ГАЗИНСКАЯ
В основе интерьера — контрастный минимализм с деликатной отсылкой к японской эстетике и образу самурая. Здесь нет буквального цитирования традиционных мотивов: японская тема считывается через графичность, сдержанность, природную палитру и особое отношение к материалу.
Дерево, песочные оттенки, камень, стекло и глубокие темные поверхности создают обволакивающую, почти тактильную атмосферу. При этом пространство остается легким благодаря большим объемам, вертикалям и постоянной визуальной связи с природой.
Архитектура самого дома напоминает иероглиф — сложный, цельный знак, который постепенно раскрывается в интерьере через линии, плоскости и ритм.
Дерево, песочные оттенки, камень, стекло и глубокие темные поверхности создают обволакивающую, почти тактильную атмосферу. При этом пространство остается легким благодаря большим объемам, вертикалям и постоянной визуальной связи с природой.
Архитектура самого дома напоминает иероглиф — сложный, цельный знак, который постепенно раскрывается в интерьере через линии, плоскости и ритм.
Форма консоли в холле — своеобразная графическая интерпретация самурая во время тренировки: руки, разведенные в стороны, превращаются в выразительный силуэт предмета.
На стене круглое панно с художественными иероглифами — отсылает к японскому флагу. И именно здесь появляется красный — цвет, который заказчик хотел обязательно включить в интерьер. В проекте он становится не просто декоративным акцентом, а символическим штрихом: силы, мужества и свободы.
На стене круглое панно с художественными иероглифами — отсылает к японскому флагу. И именно здесь появляется красный — цвет, который заказчик хотел обязательно включить в интерьер. В проекте он становится не просто декоративным акцентом, а символическим штрихом: силы, мужества и свободы.
В гостиной основная задача — подчеркнуть высоту помещения и усилить вертикальное движение.
Для этого используются сразу несколько элементов: стеклянная полоса до потолка за телевизором, каменно-деревянная композиция у камина, стеклянная дверь и окна, связывающие гостиную со вторым этажом.
Камин облицован граненым деревом. Изначальная идея — создать ощущение осколков каменных глыб, собранных в графичную композицию.
Диван максимально лаконичен. Его спинки напоминают камни, которые будто случайно оказались на поверхности. Они не выстроены по линейке и сохраняют свободные положения.
Эта нарочитая неправильность важна: строгая архитектура дома постоянно уравновешивается природной пластикой.
Для этого используются сразу несколько элементов: стеклянная полоса до потолка за телевизором, каменно-деревянная композиция у камина, стеклянная дверь и окна, связывающие гостиную со вторым этажом.
Камин облицован граненым деревом. Изначальная идея — создать ощущение осколков каменных глыб, собранных в графичную композицию.
Диван максимально лаконичен. Его спинки напоминают камни, которые будто случайно оказались на поверхности. Они не выстроены по линейке и сохраняют свободные положения.
Эта нарочитая неправильность важна: строгая архитектура дома постоянно уравновешивается природной пластикой.
Кухня задумана как единый монохромный объем.
Все плоскости здесь подчинены общей геометрии: окраска потолка переходит на стены, панели стыкуются с плиткой на полу, линии продолжаются из одной поверхности в другую. Благодаря этому кухня воспринимается не как набор отдельных элементов, а как цельная архитектурная форма.
На этом фоне особенно выразителен светильник над островом. Его силуэт напоминает змею, извивающуюся на ветке.
Красный снова появляется в деталях — на этот раз красной становится сама «ветка». Этот цвет проходит через дом, каждый раз меняя форму, но сохраняя свою роль небольшого, почти ювелирного акцента.
Все плоскости здесь подчинены общей геометрии: окраска потолка переходит на стены, панели стыкуются с плиткой на полу, линии продолжаются из одной поверхности в другую. Благодаря этому кухня воспринимается не как набор отдельных элементов, а как цельная архитектурная форма.
На этом фоне особенно выразителен светильник над островом. Его силуэт напоминает змею, извивающуюся на ветке.
Красный снова появляется в деталях — на этот раз красной становится сама «ветка». Этот цвет проходит через дом, каждый раз меняя форму, но сохраняя свою роль небольшого, почти ювелирного акцента.
hover or click on photo
Холл второго этажа становится точкой развилки между взрослым и детским блоками. Из него же открывается выход на террасу — через стекло пространство снова связывается с окружающим ландшафтом.
Здесь появляется арка. Она смягчает строгую архитектуру и одновременно задает интонацию следующей части дома — за ней начинается детская территория.
Здесь появляется арка. Она смягчает строгую архитектуру и одновременно задает интонацию следующей части дома — за ней начинается детская территория.
Детские комнаты построены на более легком языке: здесь появляется больше округлых форм, воздуха и игры.
Округлый силуэт собаки Мэгис идеально вписался в эту концепцию. Ее форма перекликается с табуретами и другими мягкими силуэтами мебели. Ковры-леопарды добавляют еще один игровой слой.
В детском санузле арочное зеркало перекликается с арочным порталом.
Округлый силуэт собаки Мэгис идеально вписался в эту концепцию. Ее форма перекликается с табуретами и другими мягкими силуэтами мебели. Ковры-леопарды добавляют еще один игровой слой.
В детском санузле арочное зеркало перекликается с арочным порталом.
В мастер-спальне природная оболочка словно дает трещину — и из нее появляется новая, более свежая поверхность камня. Контраст становится главным декоративным приемом.
Деревянная тумба-табурет выглядит почти как найденная в природе коряга. Ее форма добавляет интерьеру необходимую естественность.
Деревянная тумба-табурет выглядит почти как найденная в природе коряга. Ее форма добавляет интерьеру необходимую естественность.
hover or click on photo
Мастер-ванная выполнена в глубокой темной палитре.
Узкое вертикальное зеркало выбрано намеренно: оно не перекрывает вид и оставляет окружающий ландшафт полноценной частью композиции.
Металлическая опора раковины отражает соседние поверхности и словно стремится раствориться в них.
Гардеробная продолжает общую концепцию дома: темные природные оттенки, лаконичная геометрия, выразительные фактуры.
Узкое вертикальное зеркало выбрано намеренно: оно не перекрывает вид и оставляет окружающий ландшафт полноценной частью композиции.
Металлическая опора раковины отражает соседние поверхности и словно стремится раствориться в них.
Гардеробная продолжает общую концепцию дома: темные природные оттенки, лаконичная геометрия, выразительные фактуры.
В гостевом санузле стены, пол и потолок объединены микроцементом песочного оттенка, поэтому границы между отдельными плоскостями практически исчезают.
Главный акцент — каменная чаша-раковина. Ее природная, чуть грубоватая фактура особенно выразительна на фоне спокойных гладких поверхностей.
На стены постирочной нанесены рисунки — небольшой интерьерный жест, который неожиданно превращает обычное бытовое помещение в отдельный мир со своей историей.
Главный акцент — каменная чаша-раковина. Ее природная, чуть грубоватая фактура особенно выразительна на фоне спокойных гладких поверхностей.
На стены постирочной нанесены рисунки — небольшой интерьерный жест, который неожиданно превращает обычное бытовое помещение в отдельный мир со своей историей.
Японская тема в интерьере этого дома считывается не буквально, а через дисциплину формы, паузы и уважение к фактуре. При этом дом не становится холодным: природные материалы смягчают графичность, растения продолжают ландшафт внутри, а тонкий красный добавляет неожиданные акценты.
